Президент Европейского Союза силовой атлетики EDFPU.
Президент Межрегиональной Организации пауэрлифтинга в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.
Вице-президент Федерации ветеранов тяжелой атлетики России ФВТАР.
Персональный тренер.

  •  

Балерун!

         Позади восемь лет учебы в школе. Погода в начале лета нас не радовала. Зато не мешала готовиться и сдавать экзамены. После благополучной сдачи экзаменов мой друг Анатолий решил поступать в техникум, и я, за компанию, взял документы для поступления в какое-нибудь учебное заведение.  Куда, не знал еще, но стал задумываться, зачем взял документы, мне и в школе хорошо жилось. И вот, не прошло и недели, я прочитал в «Ленинградской правде» объявление о наборе учащихся в академическое хореографическое училище имени А. Я. Вагановой. Да почему бы и нет, промелькнула у меня мыслишка. Романтический фильм с историей о первой любви ученика Коли Голикова к ученице хореографического училища Наде Наумченко мне нравился. Танцевать, так танцевать!

         Взял с собой указанный в газете костюм и одел недавно связанную мамой по моей просьбе голубую футболку. Она обтягивала мое уже малость натренированное юношеское тело. Ведь почти каждодневные занятия в сарае с гирями, гантелями, эспандером и в зале тяжелой атлетики со штангой, и уже полугодовые тренировки на гребном канале, отложили на моей фигуре небольшие отпечатки в виде мускульных бугорков. Да и весной на медицинской призывной комиссии отметили мое физическое развитие. В указанное время в газете я был уже около училища. От метро «Гостиный Двор» я быстро дошел пешком. Около «Гостинки» я уже хорошо ориентировался. Не один раз я от этой станции ходил в «СКА» на занятия по классической борьбе. Но после второго инцидента, когда меня потрепали хулиганы в очередной раз в поздней электричке и еще отобрали ушанку, мама запретила мне ездить в город одному.

         Потолкавшись около людских групп, стоявших во дворе училища и судачивших только на одну тему: условия и способы поступления в это престижное заведение, я прошел в здание и спросил у вахтерши, куда мне податься с моими документами. Глядя сквозь меня, она молча показала мне рукой на стенд. После третьего прочтения я направился на нужный этаж и аудиторию. Перед высокими дверями стояла стройная дама, на мой мальчишеский взгляд, лет тридцати. Я подал ей документы.
- Откуда? – она смотрела на меня, и не понимала, зачем я к ней подошел.
- Из поселка имени Морозова.
- На второй этаж в канцелярию, - я быстро спустился на указанный этаж, но пройти мне пришлось вконец коридора до дверей табличкой «Канцелярия». К моему удивлению мне быстро дали какой-то листок на обмен нескольких моих бумажек.

        Я быстро пробежал пустой коридор и пролет, встал с бумажкой за группой мальчиков и взрослых в очередь к даме. Отобрав наши листки, нас провели через двери в небольшую комнату, вроде предбанника. Там стояли необычные стулья с высокими спинками.
- Переоденьтесь и ждите! – получили мы приказ. Взрослые остались по ту сторону малого помещения. Быстро переодевшись, я уселся на стул. Меня вызвали третьим. Войдя в дверь, я оказался в огромном зале около больших окон со светлыми воздушными шторами стоял рояль, за ним сидела женщина. А впереди, за столами с графинами, сидела приемная комиссия из шести человек. Меня все рассматривали.
- Представьтесь молодой человек – услышал я приятный голос.
- Егор Зобач, Георгий Зобач, - исправившись, бодро сказал я.
- Где вы занимались? – опять обратились ко мне, но это был уже другой голос.
- В гребной школе, на байдарках и штангой в секции тяжелой атлетики.
- Прэкрасно, сударь! – явно наслаждаясь каждым произнесенным словом, с каким-то акцентом проговорил мужчина лет за шестьдесят, если не старше.- Что уы нам исполните? – Вместо «в» он произносил «у».
- Матросский танец «Яблочко»! – несколько человек за столом покачали опущенной головой.
А старичок, как я его обозвал про себя, посмотрел на женщину за роялем. Она согласно ему улыбнулась. А мне он качнул головой, мол, начинай.
Сколько раз я исполнял этот танец на праздниках в пионерских лагерях, ну как минимум раз двадцать. Да и в нашем поселковом ДК не один раз. И пошла импровизация от меня, «многоопытного «народного» танцора». Больше всего мне нравилось в танце подпрыгивать высоко и касаться носочков ног руками. Когда я смотрел эти движения по телевизору, меня посещал восторг. И чем выше прыжок, тем, наверное, лучше, так рассуждал я. Да и присядку я умел танцевать.

        Я закончил свое выступление быстрее, чем неуспевающая за мной пианистка.

       За столами образовалось два лагеря. Одни смотрели в листки не поднимая головы, другие улыбались, отклонившись на спинки стульев.
Ко мне подошел старикашка.
- С кем Уы сударь сюда пожалоуали?
- Я один приехал.
- От куда Уы родом?
- Из Норильска.
- И от туда приехали? Прауда?
- Нет сейчас я живу в поселке имени Морозова.
- Такс, такс. Наклонитесь и достаньте ладошками пол, - я легко выполнил это задание, а старик, улыбаясь, обратился к какой-то даме. – Амалия Уитальевна, кокой экземпляр, Уы, милая только посмотрите? Уы названия своих прыжков знаете? – я отрицательно покачал головой - Ну и ничего страшного. Еще раз, сударь, уыполните прыжки, суои прыжки.
Я шагнул в сторону и с каким-то диким настроем прыгнул три раза. Я понял по своему телу, почти 60-килограмовому, уже немного тренированному железом и прыжковой подготовкой в зале, что подлетал очень, очень высоко.
- Чудовищно! Но какой прекрасный мышечный корсэт! Да, Амалия Витальевна! …

            Через два часа брожения по двору прославленного учебного заведения, я узнал, что прошел в этот тур.

            Приехав в поселок, сразу с платформы напрямик побежал на пляж. По дороге домой в электричке я выпил бутылку кефира и съел сайку, купленные в универсаме «Экспресс», перед вокзалом.

            Вечером за ужином я рассказал родителям, что прошел в тур, и хочу учиться в «Вагановке». Удивленная мама ничего не поняла из моих слов, а отец отложил газету.
- Если документы не заберешь, я тебе сам ноги вырву!

            Через два дня вместе с Анатолием мы пошли в Заводоуправление и устроились работать на летние каникулы подсобными рабочими. Почти два месяца мы с ним в цеху по производству клея «БФ» крутили пробочки на бутылочки или подтаскивали пустые ящики или относили их уже с тарой. Может, после такой производственной практики стать «нюхачами» нас уже не тянуло. Уберегла судьба от наркомании. Нам заплатили по 90 рублей. Мы съездили в Петрокрепость на пароме, накупили себе школьных принадлежностей, погуляли по городу. А через неделю пошли в школу! Два дня нас дислоцировали по разным классам, пока утверждали списки учащихся в девятиклассников.

            По воле моего отца, знаменитые балетные труппы потеряли звонкую фамилию «Зобач»!

            А мои похождения в поисках своего будущего на этом не закончились. «Каляева 19»  или проход через кирпичную преграду, могли  круто изменить мою судьбу!